— Да ты вообще слышишь, что я тебе говорю? Эта дача даже не наша! Она твоей маме принадлежит! А ты уже вторую неделю только про нее и разговариваешь!
{loadmoduleid 247}
Юлия стояла посреди кухни, одной рукой придерживая на бедре младшего сына, который капризничал после дневного сна, а другой размешивала остывающую кашу.
Старшая дочка сидела за столом, рисовала фломастерами и испачкала рукав новой кофты. Муж будто ничего этого не замечал. Перед ним лежал телефон, на экране были фотографии старого участка: покосившийся домик, заросшие яблони, деревянный сарай, пруд за деревьями. Он листал снимки с таким увлечением, словно уже купил загородный коттедж.— Юль, ты просто не понимаешь. Там место потрясающее! Лес через дорогу. Пруд в пяти минутах. Рыбаки сидят. Грибы, ягоды... Немного вложиться — и получится конфетка.
— Немного? Ты уже смету составляешь! Сначала крыша, потом забор, потом колодец, потом баня. А деньги где брать будем? Или ипотеку на двушку уже отменили?
Муж раздраженно убрал телефон.
— Ну почему ты такая упертая, Юль? Я же для нас стараюсь. Для детей прежде всего….
Юлия тяжело вздохнула. Она упертая? Уперся-то как раз муж! Далась ему эта дача…
…Все началось неожиданно. Свекровь, Валентина Павловна, совершенно неожиданно получила наследство. Какая-то дальняя родственница, пожилая бездетная женщина, умерла и оставила ей старую дачу. Родственницу эту семья почти не знала. Виделись пару раз на юбилеях много лет назад. Поэтому наследство стало сюрпризом.
Свекровь сразу сказала сыну:
— Съезди посмотри.
Скорее всего, конечно, будем продавать эту дачу. Мне она ни к чему.Юлия тогда только плечами пожала. Продадут — и хорошо. Может, свекровь деньги себе оставит, может, даже сыну с семьей немного поможет. Они как раз собирались брать ипотеку осенью. В однокомнатной квартире с двумя детьми было уже тесно, хотя дети совсем маленькие пока. Но они же растут…
{loadmoduleid 241}
Муж поехал смотреть мамино наследство, и к вечеру вернулся совершенно другим человеком. Глаза горят, говорит быстро, в телефоне сотня фотографий.
— Ты не представляешь, Юля, как там здорово! Дом, конечно, старенький, но крепкий. Участок огромный. Яблони, сливы. Земля хорошая. А какие там места...
С этого дня он словно заболел этой дачей.
Каждый вечер смотрел ролики о ремонте, выбирал бензокосы, изучал, сколько стоит металлочерепица, обсуждал септики, насосы, теплицы. Потом появились разговоры про террасу.
— Представляешь, утром кофе пить...
— А квартира? – перебила его Юлия.
— Что квартира?
— Мы же хотели расширяться. Детям уже тесно. Дочке надо покупать уже большую кровать, сыну тоже нужен свой уголок. Играть детям негде, сидим друг у другу на головах
— Ну отложим еще немного покупку квартиры. Нам же не к спеху!
Юлия аж дар речи потеряла. Как это квартира не к спеху?
Лишних денег у них не было. Муж работал инженером, получал неплохо, но не настолько, чтобы одновременно копить на первоначальный взнос и строить дачу. Юлия пока сидела в декрете со вторым ребенком. Каждый месяц приходилось считать расходы. Подгузники, смесь, коммуналка, одежда детям. Даже отпуск последние два года ограничивался поездками к ее маме.
{loadmoduleid 242}
И теперь все накопления муж предлагал пустить... во что? В чужую собственность.
— Ты понимаешь, что дача принадлежит твоей маме? — как можно более спокойно спросила Юлия.
— Она сказала: делайте что хотите.
— Сегодня сказала. Мы сделаем там что-то под себя. А она захочет продать. Или обидится на что-нибудь и скажет – уходите отсюда, это моя дача. И что?
— Мама не такая.
— Я не говорю, что она плохая. Но документы-то не на нас.
Муж только махнул рукой.
Юлии было даже не столько жалко денег, сколько страшно за их будущее. Она не понимала, почему человек готов вкладывать сотни тысяч в имущество, которое юридически ему не принадлежит.
Она осторожно поговорила со свекровью.
— Валентина Павловна, может, действительно лучше продать? Вам деньги пригодятся, нам сейчас квартира важнее...
Та удивилась.
— Юля, ну я тоже думала, что будем продавать. Но Сережа загорелся идеей там все перестроить и благоустроить. Я не хочу с ним спорить, пусть занимается. Мужчина должен что-то своими руками делать. Будете с детьми отдыхать.
Юлия только улыбнулась.
Не стала говорить, что отдыхать она бы мечтала совсем иначе.
Это уже не говоря о том, что прямо сейчас, в случае строительства дачи, об отдыхе ей придется забыть в принципе. Пока муж будет таскать цемент и копать траншеи, она останется одна с двумя маленькими детьми.
Она слишком хорошо знала своего мужа. Если уж он чем-то увлекался, то уходил с головой. Так было и с этой дачей. Сергей уже неделю ни о чем говорить не может: смотрит ролики, читает статьи, два раза уже съездил туда.
{loadmoduleid 243}
Возвращался усталый, счастливый и перепачканный.
— Представляешь, я весь бурьян убрал!
— Молодец.
— С соседом познакомился. Хороший дядька. Обещал помочь крышу поднять.
— Хорошо.
— Еще бы тысяч двести вложить... Да не переживай ты так! Я не буду туда сразу миллионы вбухивать. Буду постепенно делать. Что-то сам, что-то с соседями.
Юлия молчала. Но внутри все закипало. На днях она открыла банковское приложение и увидела, что муж уже потратил на строительный инструмент и какие-то материалы почти восемьдесят тысяч рублей. Молча. Даже не посоветовавшись.
В тот вечер они впервые всерьез поругались.
— Ты вообще считаешь меня членом семьи?
— Конечно.
— Тогда почему такие покупки не обсуждаешь?
— Потому что это инвестиция.
— Во что?
— В наше будущее.
— Нет, Сережа. Это в мамино имущество.
Он резко поднялся.
— Ну почему ты такая меркантильная!
— А ты безответственный!
— Да неужели? Я для семьи стараюсь!
— Для семьи? Семья сейчас живет в однокомнатной квартире! Дети друг у друга на голове! Нам шкаф поставить некуда! Какая дача?
Он долго молчал. Потом тихо сказал:
— Ты просто ничего не понимаешь. Мне хочется, чтобы у детей было место, где можно бегать босиком по траве, ловить рыбу, жарить шашлыки. Чтобы они не все лето проводили во дворе между машинами.
{loadmoduleid 244}
Юля понимала, что он говорит искренне. Муж ведь действительно хотел как лучше. Но почему-то в упор не видел очевидного: бесконечные траты, отложенную ипотеку, проблемы с чужой собственностью. И того, что с детьми проводить время ему будет совершенно некогда.
Последняя ссора вышла самой тяжелой.
— Если для тебя эта дача важнее семьи, так и скажи!
— Не передергивай!
— Я уже не узнаю тебя!
— А я устал жить только счетами и разговорами про квадратные метры!
Они несколько часов не разговаривали. Ночью муж ушел спать на кухню. На следующий день Юлия забрала детей и поехала к своей маме.
Мама выслушала спокойно, поставила чайник, нарезала пирог и только потом сказала:
— Юль, а ты не слишком далеко уже зашла?
— Мам, он все деньги туда вбухает.
— Может, и вбухает. А может, через полгода наиграется и успокоится.
— А если нет?
— У каждого мужчины должно быть какое-то свое дело. Кто машины собирает, кто лодки покупает, кто в гараже живет. Дача — не самое страшное увлечение. Это не бабы и не гулянки. Не разводиться же теперь из-за нее. Хочет на дачу, пусть ездит, это лучше, чем будет дома злиться и с ума сходить…
{loadmoduleid 245}
Юлия ничего не ответила.
Вечером муж снова отправился на дачу. Написал только одно сообщение: «Я люблю вас. Но от дачи не откажусь».
Она долго смотрела на экран телефона.
Любит. Она тоже любит. Но каждый уверен, что именно он спасает семью, а другой ее разрушает.
Прошла еще неделя. Муж по-прежнему бредит своей дачей, ездит по строительным рынкам, покупает то одно, то другое. Юлия живет дома, занимается детьми, но разговоры сводятся к бытовым вопросам. Слово "дача" они стараются не произносить — слишком дорого оно теперь обходится их семье.
И вот Юлия все чаще думает: действительно ли она права, не поддерживая мужа? Или мама права, и иногда нужно просто дать мужчине заниматься тем, что для него важно, если это не самое худшее увлечение?
А вы как считаете: стоит ли бороться за семейный бюджет до конца или лучше уступить, чтобы не разрушить семью?
{loadmoduleid 246}
Свежие комментарии