Свежие комментарии

  • Макс
    У соседа всегда хрен толще! (народная мудрость).Мама не нахвалитс...
  • Элеонора Коган
    Этот мужик - просто эгоист. Нет, бы ему помогать жене, тогда она бы была посвободнее и не так выматывалась с малышом.Не ну нравятся ем...
  • БУЛАТ ДЖУМАТАЕВ
    Это вполне естественное чувство. Для этого нужно сильно любить женщину, у которой дети, но у каждого свой вуус. И это...Не ну нравятся ем...

Сами виноваты

Сами виноваты

Вчера некоторые комментаторы активно пытались покусать меня за пятки. Причиной стало утверждение, что в гиперопекающей семье родиться едва ли не хуже, чем в пьющей. Поскольку во втором случае ты борешься только с обстоятельствами, а в первом – еще и с толпой взрослых людей, которые крадут у тебя жизнь.

Предсказуемо столкнулась с отчаянным непониманием. Поскольку в глазах людей пьющая дисфункциональная семья и гиперопекающая семья представляют собой полярности. У выпивающих всего мало – питания, чистого воздуха, развития, тишины. А у гиперопекающих, наоборот, кажется, всего много. Икры на завтра, кружков, поддержки, карманных денег. Гиперопекаемые выглядят в чужих глазах упитанными бабушкиными пирожками, у которых все было и которые сами виноваты. Однако никакой полярности нет. И те и другие дисфункциональны, только по-разному.

Начнем с того, чего у гиперопекаемых мало. У них всегда мало пространства. Пространство ограничивается с самого раннего детства. Если погрузиться в воспоминания гиперопекающих мам, любимые их приспособления – различные стульчики с фиксациями. Затем, когда ребенок уже научится ходить, его ограничивает пространство комнаты – на улицу его не пускают. На улице микробы и хулиганы. В садик жертва гиперопеки скорее всего не ходит – там ветрянка, краснуха и прочие эпидемии. Ни в коем случае нельзя болеть ими в три-четыре года. Гораздо лучше сделать это во взрослом возрасте. Жертва гиперопеки все время болеет, потому что ее постоянно закутывают. Она чуть ли не целый год ходит в тяжелой цигейковой шубке, и учится дышать шарфом вместо кислорода. У таких детей всегда мало опыта. Они не могут даже яблоко откусить в простоте, яблоко должно быть непременно вымыто, ошпарено кипятком, а лучше протерто на терке. Кстати, вообще нет выбора, будешь ты есть яблоко, или, допустим, сосиску. В сосиске нитраты и пестициды, к тому же родители знают лучше. А уж бабушки так вообще лучше всех. Ты не имеешь право чувствовать, холодно тебе или жарко, мокро или сухо, хочется есть или в туалет. За тебя уже все решили. Кстати, мысль о том, чтобы закрываться в туалете тоже оставь. Бабушка должна изучить. И ванной не закрывайся. У тебя слабое сердечко. И защелка на дверь только после совершеннолетия. В своем доме.

У тебя не будет проблем, за тебя их решат. Если на детской площадке у тебя отобрали совок, бабушка с мамой поговорят с обидчиком. И в школе с обидчиками твоими поговорят. Отзовут на переменке в уголок и поговорят. Ну и что, что ты уже в девятом классе? В десятом ты влюбишься. Но на свидание тебя не отпустят, потому что принесешь в подоле. Даже если ты мальчик. Тем более если ты мальчик, этим хищницам только одного от тебя и надо. Если ты от природы энергичный и ловкий (несмотря на все, что с тобой сделали), ты научишься уходить из дома по крышам подъездов. Ты будешь прыгать из окон в снег. Если ты девочка, у тебя будет два платья – то, которое ты хочешь носить, и то, которое тебя заставят. Ты научишься надевать одно под другое и переодеваться в подъезде. Но тебя раскусят и накажут сердечным приступом. За тебя будут носить портфель, он тяжелый и может деформировать спину. Плевать, что ты в одиннадцатом классе. За тебя решат, куда тебе поступать. Неблагополучному просто не будут помогать поступать на врача. Сможет так сможет, нет так извините. Тебе будут мешать поступать на врача, и изо всех сил пихать на инженера. В конце концов тебя запихнут, и ты будешь плохо учиться, чтобы вылететь, и начать жить. Но это тебя не спасет, мама, папа и бабушка прокрадутся в деканат, и будут шуршать там деньгами и греметь бутылками. Да, яблочко тебе все еще чистят.

Если тебе понравится девочка, ее встретят и поговорят. Объяснять, что ловить нечего. Если тебе понравится мальчик, его спустят с лестницы, чтобы не лишил самого ценного. Тебе ведь всего 28, ты еще несмышленыш. Если хоть кто-то из дальних родственников пожалеет тебя и поможет тебе бежать, тебя найдут. Мать будет приезжать к тебе каждый выходные с уборкой, а если ты будешь ее не пускать, будет громко рыдать в подъезде. Ты будешь бежать из города в город (это я не преувеличиваю сейчас, кстати), но тебя все равно найдут. Никакой хейтер, никакой самый больной на голову сталкер не сравнится в своей увлеченности с твоими родными. Если ты симпатичная, ты можешь попытаться бежать от мужчины к мужчине, но в конце концов ты родишь, тебе понадобится помощь, вот ты и попалась.

Ты научишься скрывать все свои чувства, потому если у тебя кольнуло в боку, дом превращается в больницу. Ты постоянно слышишь, что ты бессилен и слаб, и правда таким становишься. Однажды ты найдешь в себе силы, выпрыгнешь к любимому из окна в снег, и он унесет тебя в ранний и несчастливый брак, но все же унесет. Ты хлебнешь лиха, помыкаешь горе, но потом начнешь жить жизнь – свою собственную. А если не выпрыгнешь  – пеняй на себя. Старый, больной, шестидесятилетний ты будешь удивленно бродить по улицам после смерти мамы. Ты не будешь знать, как приготовить обед и как зашить штаны. И молись, чтобы тебя заметила милиция и социальные работники. Ты вроде бы должен будешь начать жить самостоятельно, но никакой жизни нет. Ее укали и съели. И никто тебе не сочувствует, да. Потому что сам виноват, бабушкин пирожок.
Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх