Ольга произнесла это негромко, почти виновато. Они сидели на кухне в маминой квартире после похорон. На столе стояли недопитые кружки с чаем и открытая коробка конфет, к которой никто так и не притронулся. Казалось, самое страшное уже позади. Маму проводили, люди разъехались, можно было наконец просто помолчать.
Но вместо этого младшая сестра достала из папки несколько листов бумаги.{loadmoduleid 247}
Светлана сначала даже не поняла, о чем речь.
— Какое еще завещание?
— Мама оформила его несколько месяцев назад. Я понимаю, что сейчас не самый лучший момент. Но давай уже сразу расставим точки над и.
Светлана медленно взяла документы. В глазах сразу зарябило от печатного текста. Она увидела только главное: вся квартира завещана Ольге.
— Почему я об этом ничего не знала?
Ольга пожала плечами.
— Не знаю. Мама сама так решила.
Светлана молча отдала бумаги сестре. В голове крутилась одна мысль: почему мама ничего ей не сказала? Ведь они разговаривали почти до самого конца. Всегда нормально общались. Не было у них ни ссор, ни, как казалось Светлане, недомолвок…
Мама болела почти два года. Сначала сестры, Светлана и Ольга, активно взялись за лечение, очень надеялись, что оно поможет. Потом стало понятно: болезнь только отступает на время, а потом снова берет свое. Последние месяцы маме становилось все тяжелее. И обе дочери пытались помочь, чем могли.
Светлана, старшая сестра, человек довольно занятой. Она замужем, у нее трое детей. Старшая дочь студентка, а сыновья – младшие школьники. Еще и работа на пятидневке.
День у Светы начинался в половине седьмого утра и заканчивался далеко за полночь. Тем не менее она помогала матери как могла: покупала дорогие лекарства, средства ухода, заказывала продукты, приезжала после работы, если требовалось что-то срочно решить. Почти каждый вечер звонила.{loadmoduleid 241}
Единственное, чего не делала – это не сидела рядом часами, не гладила по голове, не «подлизывалась», как делала это Ольга с самого детства. Просто Светлана человек такой – резкая, грубоватая, активная. Что надо сделать – сделает. А все эти телячьи нежности – не про нее.
Ольга всегда была другой. Могла обнять мать просто так, сказать: «Мамочка, я тебя люблю», часами сидеть, держать за руку, поддерживать какие-то пустые разговоры. Ну, все люди разные, с этим ничего не поделаешь.
Когда мама заболела, именно Ольга стала проводить с ней больше времени. Работала она удаленно, сын уже учился в старших классах и жил своей жизнью. Мужа у Ольги не было, поэтому она вполне могла ездить с матерью по больницам, сидеть в очередях, следить, чтобы та вовремя принимала таблетки.
— Мам, давай, не капризничай. Сейчас выпьешь лекарство, потом чай.
— Не хочу...
— Надо.
Светлана была благодарна сестре. Она никогда не думала, что Ольга обязана это делать одна. И не считала, что сама снимает с себя ответственность. Просто каждая помогала так, как могла.
Поэтому мысль о том, что мама решила полностью оставить квартиру только одной дочери, никак не укладывалась в голове. Особенно потому, что при жизни мать ни словом об этом не обмолвилась.
За неделю до смерти Светлана сидела возле ее кровати почти два часа. Они вспоминали детство, говорили о внуках. Мама даже сказала тогда:
— Девочки мои... Лишь бы вы после меня жили дружно.
{loadmoduleid 242}
Конечно, они тогда хором на нее зашикали: мол, будем жить дружно все втроем еще долго-долго, ты чего, мам?..
Теперь эти слова звучали совсем по-другому.
— Оль, скажи честно. Это была мамина идея? – помолчав, спросила Светлана.
Ольга сразу нахмурилась.
— Ты на что намекаешь?
— Просто спрашиваю.
— Нет, не просто. Ты думаешь, я ее заставила?
— Я не знаю, что думать. Я в шоке, честно скажу. Я такого не ожидала.
Ольга резко встала.
— А я два года возле нее практически жила. По врачам таскала, памперсы меняла, ночами приезжала. И теперь еще должна оправдываться?
Светлана почувствовала укол совести. Она ведь действительно знала, сколько сестра сделала. Но одно никак не отменяло другого.
— Я не говорю, что ты ничего не заслужила.
— Тогда в чем дело?
— Почему мама мне ничего не сказала?
— Может, не хотела расстраивать.
— Или ей не дали возможности?
{loadmoduleid 243}
После этих слов Ольга побледнела.
— Света... Ты сейчас очень страшные вещи говоришь.
…Сестры впервые за долгие годы расстались, не попрощавшись.
Дома муж долго молчал, выслушав всю историю.
— А ты сама как думаешь?
— Не знаю.
— Квартира тебе нужна?
— Нет.
Жили они в собственной трехкомнатной квартире, купленной в ипотеку несколько лет назад. Тесновато, конечно, с тремя детьми, но жить было где.
— Тогда зачем тебе все это?
Светлана устало потерла виски.
— Мне не квартира нужна.
— А что?
— Понимаешь, Сережа, мне вся ситуация не нравится. Все это очень странно… Хочется понять, было ли все честно.
Именно это чувство не давало покоя сильнее всего. Если мама действительно в здравом уме решила отблагодарить Ольгу за ежедневный уход, Светлана готова была принять ее выбор. Обидно — да. Несправедливо, на ее взгляд, — возможно. Но это была бы мамина воля.
А вот если сестра воспользовалась слабостью больного человека... Эту мысль Светлана никак не могла от себя прогнать.
Через неделю она записалась к юристу.
{loadmoduleid 244}
Тот внимательно изучил копию завещания.
— Оспорить можно практически любой документ. Вопрос в шансах. Если есть основания сомневаться, что человек в момент подписания понимал значение своих действий, попробовать стоит. Тем более завещание составлено уже во время тяжелой болезни.
— То есть шанс есть?
— Есть. Но гарантий никто не даст.
Всю дорогу домой Светлана думала только об одном. Если она захочет оспорить завещание, подаст в суд, сестры, скорее всего, навсегда станут врагами. Мамы больше нет, а других родственников и не было.
Но, возможно, промолчать сейчас – это дать себя обмануть?
Вечером телефон снова пискнул. Ольга прислала фотографию мамы, сделанную несколько лет назад на семейном празднике, где они все вместе, с мамой и детьми. Мама тогда еще была здорова, и всем казалось, что жить она будет долго-долго… «Нашла случайно. Помнишь этот день?» - написала сестра.
Светлана долго смотрела на экран. Всего несколько недель назад они были сестрами, которые вместе переживали болезнь матери. Теперь между ними стояло завещание.
И Светлана уже не понимала, что страшнее — потерять квартиру, которая ей, по сути, не нужна, или потерять последнего родного человека, пытаясь доказать, что все было нечестно.
А вы как считаете: если есть серьезные сомнения, что завещание было составлено без давления на тяжело больного человека, стоит ли идти в суд даже ценой окончательного разрыва с сестрой? Или лучше принять ситуацию и сохранить единственного близкого родственника?
{loadmoduleid 245}
Свежие комментарии