Свежие комментарии

  • Воробей
    - "правильно будет начинать пополомить" Вообще-то, более чем вероятно, инициатива контракта была со строны родителей ...Ипотеку муж будет...
  • Дмитрий
    правильно будет начинать пополомить и считать все до копейки, кто сколько вложил. раз начались разговоры про брачный ...Ипотеку муж будет...
  • Татьяна ХХХ
    Ярослава почему-то подумала, что избавилась от свекрови, что та будет приходить только когда нужна? столько лет жили ...Свой юбилей свекр...

ВЕЧЕРНИЙ РАССКАЗ "ДЕВЯТЬСОТ ДНЕЙ МУЖЕСТВА" 

ВЕЧЕРНИЙ РАССКАЗ "ДЕВЯТЬСОТ ДНЕЙ МУЖЕСТВА" 

Интернет пестрит праздничными новогодними пожеланиями, фотографиями с изображениями Деда Мороза, заморского Санты. Вспомним среди всей этой новогодней кутерьмы простых русских солдат, которых по большому праву тоже можно назвать Дедами Морозами! Причем самыми лучшими! Об одном из них будет этот рассказ:

МАКСИМ ЕМЕЛЬЯНОВИЧ ТВЕРДОХЛЕБ

Первого января в детском саду у Алеши Пахомова была настоящая елка. Пришел военный гармонист и стал играть веселые песни. Алеша раньше любил плясать под музыку, и другие ребята тоже, но теперь сил у них не было, они лишь сидели на лавочках и тихо хлопали в ладоши. А из кухни доносился вкусный запах...
В конце праздника им дали настоящий обед. На первое был суп, и в нем плавала лапша. На второе - гречневая каша с настоящей котлеткой. А на третье воспитательница вынесла мандарины, каждому - по мандарину. Алеше достался ярко-желтый мандарин с круглой дыркой насквозь. Он подумал, что эта дырка в мандарине выросла. Он не знал тогда о шофере Максиме Твердохлебе.
Максим Твердохлеб тоже не знал про Алешу Пахомова, но каждую минуту жизни он помнил, что в родном городе умирают от голода люди. Он возил хлеб через Ладожское озеро.
Сначала лед был еще слабый, и в первый раз они выехали на пяти грузовиках, на большом расстоянии друг от друга.
За три дня перед ними прошел пробный санный обоз. Машины двигались медленно, кабины были открыты, шоферы всматривались в следы саней, в трещины на слабом льду. Одна машина попала в полынью, утонула. Шофер успел выпрыгнуть. Там, на другом берегу Ладожского озера, скопилось много продуктов. Все лучшее страна отдавала Ленинграду, а город продолжал голодать, потому что продукты перевезти было трудно.
Постепенно лед на Ладоге твердел. И с 25 декабря ленинградцы стали получать больше хлеба. Рабочим выдавали по 350 граммов, всем остальным - по 200. Это было очень мало, но уже появилась надежда: выживем! И все-таки бывали недели, когда хлеба в городе оставалось на полтора дня.

Максим Твердохлеб водил машину без сна уже третьи сутки. 31 декабря на складе продуктов ему сказали:
- Особой важности груз доверяем вам, товарищ старшина Твердохлеб. Вот фанерные ящики, и на каждом написано: "Детям героического Ленинграда". Это мандарины из Грузии, для новогодних праздников детям. Берегите их изо всех сил. доверяем вам как лучшему шоферу.
Ладожское озеро широкое, как море. У него не видно другого берега. Зато машина, идущая среди ровных белых льдов, видна издалека. И в тот момент, когда над озером пролетали фашистские истребители, шофер Твердохлеб понял, что они на него нападут.
Истребители развернулись, спикировали на машину и дали по ней очередь из пулеметов. Но Максим Твердохлеб успел резко остановить машину, и фашистские пули пролетели мимо. Однако фашисты развернули самолеты и снова пошли в атаку на грузовик. Только теперь они с воем мчались на него с разных сторон - промахнется один, зато попадет другой.

В таких случаях шоферы выскакивали из машины и прятались в сугроб - лишь бы живым остаться. Машину можно починить, а за грузом на другой день кто-нибудь приедет.
Но Твердохлеб вез мандарины. Их нельзя морозить, их надо быстрей везти ленинградским детям. И Максим Емельянович продолжал борьбу с фашистскими самолетами. Бросал машину то влево, то вправо. Внезапно останавливал ее, снова мчался вперед. Пулеметная очередь пробила кабину. Другая - разбила переднее стекло, остались торчать лишь осколки. Третья очередь отколола кусок от руля. Кровь заливала лицо шофера, были поранены руки, но машина продолжала идти. Наконец у фашистов кончились патроны, и они улетели.
«Стервятники» оставили дымящуюся машину, и Максим, переведя дух, попробовал завести свою полуторку. И она завелась. «Попробовал рулить, машина слушается. Можно продолжать путь», — вспоминал водитель. А продолжать путь было нелегко: без лобового стекла тридцатиградусный мороз обжигал лицо, дымящий радиатор затруднял видимость, не давала покоя рука. Но сдаваться было нельзя — он вез подарки детям, которым нужен был праздник, чтобы хоть на минуту забыть об ужасах войны.
Когда шофер Твердохлеб довез мандарины до места, он не мог сразу разжать руки. Так крепко, изо всех сил, сжимал он остаток изломанного руля. Друзья вынесли его из кабины и перевязали. Сорок девять пробоин насчитали они в машине.
И в мандарине Алеши Пахомова тоже была пробоина от фашистской пули.

Из книги В. Воскобойникова "Девятьсот дней мужества"
Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх