И вот они запели. Казаки на Урале пели многоголосьем, чем-то напоминающим грузинское мужское пение. Высоким звонким тенором запевал младший – дядя Ваня, потерявший на войне глаз. Грозными баритонами его поддерживали мой дед Илья и дядя Коля, хрипевший простреленными лёгкими. Страшно гудел вернувшийся с фронта глухим дядя Стёпа, самый большой из них.
Они пели так яростно, словно выпевали войну из себя. Подтягивали и жёны братьев.Четыре молодых деда
И вот они запели. Казаки на Урале пели многоголосьем, чем-то напоминающим грузинское мужское пение. Высоким звонким тенором запевал младший – дядя Ваня, потерявший на войне глаз. Грозными баритонами его поддерживали мой дед Илья и дядя Коля, хрипевший простреленными лёгкими. Страшно гудел вернувшийся с фронта глухим дядя Стёпа, самый большой из них.
Они пели так яростно, словно выпевали войну из себя. Подтягивали и жёны братьев.Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов
Подписаться
Свежие комментарии