— Да прекрати, мам, — Олеся сжала телефон так, что побелели пальцы. — Мы же уже тысячу раз это обсуждали. Ты даже не хочешь слышать! Все у нас нормально, мы живем хорошо, никто никого не обижает…
{loadmoduleid 247}
— А мне и слышать нечего! — мать говорила с надрывом и апломбом. — Я все уже слышала и видела своими глазами, Олеся.
Ты взрослый человек, живи как знаешь. А ребенка мне жалко. Он себя защитить не может пока, к сожалению…Подписывайтесь на Телеграм-канал и на канал в МАХ с реальными историями из жизни от читателей!
— Мам, я тебя прошу, не лезь. Не надо никого ни от чего защищать!..
Из кухни выглянул Стас, вытирая руки полотенцем.
— Олесь, ты где? Мы тебя ждем обедать! — позвал он.
Олеся кивнула мужу и указала глазами на телефон. Стас нахмурился и скрылся на кухне. Олеся отвела взгляд — было не по себе, будто её мать ругает мужа прямо у них в квартире, хотя уже год как туда не заходила.
Олеся во втором в браке, у нее двое детей, старший сын Артем от первого брака, второй – общий с нынешним мужем Стасом.
Примерно год назад Стас сильно поскандалил с Олесиной мамой.
Артёму тогда было пять. Мама пришла в гости, погуляла с детьми во дворе. К их возвращению Олеся накрыла стол, позвала всех обедать. Артем привереда в еде, в тот раз на столе были не самые его любимые блюда: борщ, котлеты, овощное рагу.
Мальчик увидел тарелку и сразу начал капризничать:
— Я не буду этот суп! Я хочу макароны с сыром!
{loadmoduleid 241}
Олеся попыталась сказать, что макароны были вчера, и, если Артем хочет, будут вечером, а сейчас на столе другие блюда.
Но сын никак не успокаивался, стал ныть и канючить. В итоге Стас прикрикнул на него довольно резко, что никто отдельно ему готовить не будет, и чтобы он ел, что есть. А если сейчас же не замолчит, то он ему этот суп выльет на голову. Так что пусть выбирает: или молча ест, или «вон из-за стола».Мама Олеси услышала это, и встала на сторону внука.
— Это что такое?! — взорвалась она. — Что за тон? Нельзя так разговаривать с ребенком.
— А он что, принц, что ли? — ровно ответил Стас. — У нас обед, все едят то, что есть, и не выдрючиваются.
— Вам трудно макароны сварить, да?! Это дело десяти минут. Или жалко? Не свой ребенок, да, можно вести себя с ним по-хамски? А ты куда смотришь? Ты мать или так? – мама почти кричала. На Стаса, на Олесю, на само слово «отчим».
Стас вспыхнул. Наговорили друг другу гадостей. Мама хлопнула дверью. И всё — будто ножом отрезало.
С тех пор она к ним в дом не приходит, с внуками и дочерью общается на нейтральной территории. При этом жалуется всем подряд: что Олеся «зомбирована вторым мужем», что Артёма «гнобят», что Стас «терпеть не может» и «подавляет ребёнка». Олеся впервые в жизни почувствовала — мама ей не верит. Не хочет верить. И считает Стаса врагом, кем бы он ни был.
{loadmoduleid 242}
И ведь не сказать, что Стас без недостатков. Да, он резкий, немногословный, не терпит истерик, не умеет «вокруг да около», скажет прямо. Мама Олеси как-то с самого начала его недолюбливала. И Артём его сначала побаивался, но потом привык. Стас им занимается побольше родного папы, который вообще ушел в туман. И на лыжи ставил, и плавать учил, и книжки перед сном читает.
Но мама всего этого видеть не желает.
— Он орёт! — повторяет она всем. — Он ребёнка ломает! Ему Артем чужой! Пасынок!
И самое страшное — Олеся понимает, что это может повернуться боком.
Мама слишком эмоциональна, слишком любит казаться спасателем. Ладно, если она приседает на уши только соседям и родственникам. А если пойдёт дальше? Жалобы в органы опеки, проверки? С нее станется. Она же не из вредности, из лучших побуждений: ребенка хочет спасти.
Стас говорит:
— Я не запрещаю тебе общаться. Но домой я её не пущу.
И Олесю рвёт пополам.
Она пытается как-то все разрулить. Писала маме длинные сообщения, объясняла, предлагала встретиться всем в кафе, поговорить спокойно. Но та только обижается:
— Я не собираюсь с ним ни о чем разговаривать.
Артема каждый раз расспрашивает с пристрастием:
— Стас тебя не обижает? Не ругает? Как он вообще себя ведет? Что говорит, что делает? А мама что говорит?..
{loadmoduleid 243}
И Олесе ужасно неприятно. С одной стороны, запретить бы маме расшатывать лодку, не оставлять ее с внуком наедине, не давать ей вести расспросы у себя за спиной и внушать внуку, пусть и не напрямую, всякие идеи. А с другой стороны… «А что, если я и правда в какой-то момент не замечу… проблему? Что, если мама хоть в чём-то права?»
Но ведь Олеся живёт с мужем каждый день. Она видит, как он общается с детьми. Видит, как Артём тянется к нему иногда даже больше, чем к ней самой.
И видеть его «монстром» она точно не может.
А ещё Олеся понимает: рано или поздно дети начнут задавать вопросы, почему бабушка не приходит. И что она будет отвечать?
Скандал тянется уже больше года.
Как считаете, кто в той ситуации неправ — Стас, который не захотел сюсюкать? или мать, которая увидела угрозу и сорвалась? Или Олеся — не смогла защитить ни одну сторону, не смогла поставить границы?
Как быть в такой ситуации?
{loadmoduleid 244}
{loadmoduleid 245}
Свежие комментарии